Кочевницы: Салтанат Ибраева

Кочевницы: Салтанат Ибраева

Салтанат Ибраева

Салтанат Ибраева

Меня зовут Салтанат, мне 26 лет и я работаю ассистентом продюсера в Амстердаме. Сейчас именно в этом городе я вижу свое будущее, в том числе из-за гендерного равенства.

Я уехала из Кыргызстана в 2015 году учиться на магистратуре. Первый год – в Дании, второй – в Нидерландах. Поступила на учебу по программе Erasmus Mundus, получив полный грант. Это очень популярная в Европе программа по обмену студентами. В тот год по моей программе подавали 500 человек на 70 мест и только 10 человек получали полный грант. Гранты выдают студентам из Африки, Южной Америки или Центральной Азии. Поступить в нужный университет можно и напрямую, они тоже дают гранты на обучение.

Для поступления я долго собирала рекомендательные письма, сдавала тест по английскому в Алматы.

Мама так боялась меня отпускать – мол, как я доковыляю с чемоданами? Так как перед отлетом упала в горах с велосипеда – отказали тормоза и пришлось тормозить всем телом, я три недели почти не могла ходить.

В Дании оказалось, что все ездят на велосипедах – я по понятным причинам велики видеть не могла. Сначала меня поселили в гетто в 8 километрах от университета, я купила проездной и пользовалась общественным транспортом.

Мне в то время все казалось чуждым, дождливым, угрюмым – дома никто не ждал, и мама не могла позвонить как раньше, чтобы спросить, где я и поела ли я. Я была вполне самостоятельным ребенком, но это одиночество меня ломало.

Все поменялось когда возвращалась в Данию из зимних каникул в Испании – было ощущение, что лечу домой. По прилету меня переселили в общежитие ближе к университету и я даже завела себе велик. Весной я окончательно поняла, что люблю Орхус — погода потеплела, люди потеплели, звали с собой на пляж, на барбекю и смотреть “Игру престолов”. Я начала смотреть “Игру престолов” только из-за датских друзей, чтобы понимать, о чем они все разговаривают.

Второй год я провела в Нидерландах. Там мало того, что велики, так еще и скутеры повсюду. Амстердам захватил дух с первого взгляда, я влюбилась в город, в его архитектуру, в многонациональных и добрых жителей. К тому же меня поселили в двух минутах от университета в центре города. А когда учеба закончилась, мне пришлось искать работу и жилье — и меня снова ломало.

Амстердам — город размером с Бишкек, если не меньше, с близко поставленными, буквально прилепленными друг к другу, домами, и огромным населением. Город, стоящий на каналах и дамбах буквально утопает в воде из-за веса своих жителей. Людей много, а места мало, так что вы представляете, как было трудно найти жилье.

Около 9 месяцев я работала официанткой и искала работу. Батрачила так, что ноги гудели, а ночевала у друзей — то на матрасе, то на диване. У родителей помощи не просила — знала, что начнут жалеть, скажут ехать домой. У меня появились мечты — я видела себя 30-летней, 40-летней и уже представила свою старость здесь.

Объясню, почему — в Бишкеке меня всегда угнетало то, что у женщины всегда прав меньше. Тинейджером ты боишься, что проходящий мимо дядечка шлепнет тебя по попе — и такое конечно случалось не раз. Именно из-за таких сексистских вещей, наполняющих каждый день женщин в Кыргызстане, мне и не хотелось возвращаться назад. Здесь к женщинам относятся по другому, их уважают, они ровня. Это не значит, что я никогда не хочу возвращаться в родной город — хочу, но уже добившись чего-то.

“Чем ты хочешь заниматься?” — задал мне вопрос Евгений Примаченко, креативщик, который когда-то приезжал в Бишкек на Red Jolbors Fest. Я встретилась с ним и он подсказал мне компании, которые могли бы меня заинтересовать — в том числе ту, в которой я работаю.

Он спросил, чем я хочу заниматься, а не что я способна делать. И я впала в ступор. Ведь в Кыргызстане меня не спрашивали, чем я хочу заниматься. Давали задачу — что делать. Ты, как правило, делаешь то, что от тебя требуют родители или социум.

Работу я получила очень вовремя — у меня как раз заканчивалась виза. Я рассчитывала на позицию раннера — это человек, который выполняет мелкие поручения, приносит кофе, помогает. Но из-за высшего образования и навыков мне предложили позицию выше — координатором в продакшене, по сути ассистентом продюсеров.

Компания, в которой я работаю, занимается визуальными эффектами. Женщин в компании – 5, мужчин – 25, но все женщины на топовых позициях.

Почти все мои коллеги — самоучки. Они получили одно образование, а визуальным эффектам выучились самостоятельно. Они просто приперли ногой дверь индустрии, вошли и стали рвать. Я сама тоже не из этой сферы — выучилась на медиа и политику, в Бишкеке была рекламщиком и журналистом.

Меня не дискриминируют из-за возраста – мне 26 и я почти самая молодая в компании – как следствие я и сама потеряла это ощущение разницы в возрасте. Тут много экспатов, они разного возраста, но схожие проблемы объединяют. Многим моим друзьям за 30, а подруге за 40 и нам комфортно вместе.

Сейчас в Амстердам приезжает много компаний из Лондона — все это из-за брекзита (выхода Великобритании из Европейского союза). Это новые рабочие места. Среди них New Balance и Ridley Scott production.

В моем кругу я единственный человек с Центральной Азии. Какой они видят меня – такой они видят и весь наш регион, поэтому я не могу себе позволить быть, например, ленивой или упасть лицом в грязь.

Я миниатюрная и маленькая — чтобы не быть слабой, я занималась кикбоксингом, теперь записалась на танцы. Меня напрягает, когда меня называют милой. Нет, я совсем не милая.

Когда дети? Семья? Замуж? — такие вопросы задают мне мои знакомые кыргызстанцы. Я пропускаю это мимо ушей, потому что это мой выбор, моя жизнь и я сама решаю, что мне делать.

Надоело мышление, будто женщина всегда кому-то должна – то родителям, то мужу, то его родителям, то детям и так до самой старости. Кыргызская, центральноазиатская женщина исторически была храброй, смелой и независимой, она уж точно никому ничего не должна.

Пора дать нашим женщинам выбор, что им делать со своей жизнью. Пора двигаться вперед, вместо того, чтобы молиться на мужчин.

Я души не чаю в собаках. С детства таскала домой бездомных собак и мама говорила, что я могу ночевать с ними в подъезде, приходилось выбирать – собаки или дом (смеется). Здесь собаки – не сторожи, а друзья. Молодые пары перед тем, как завести ребенка, заводят пса, собак заводят одиночки – чтобы кто-то ждал дома. Мой план на данный момент – завести собаку как можно скорее, хотя мама говорит, что лучше бы это был ребенок. Отшучиваюсь в ответ, что для этого нужно заводить мужчину – я лучше пока заведу пса.

Бурулай – это мы все

Бурулай – это мы все

15 - 21 мая

15 - 21 мая