Назира Мамбетова

Назира Мамбетова

1.jpg

Кыргызская актриса, играла в фильмах “Белый пароход”,“Земля Санникова”, “Курманджан Датка”, “Очарованный странник”, “Ранние журавли”.

Оригинал беседы с актрисой Назирой Мамбетовой опубликован в фейсбуке режиссера и писательницы Назиры Раимкуловой.

Я заболела кино в 6-7 классе, после просмотра фильма “Фатима”. У меня были кудрявые волосы, а у героини тоже. Она была сумасшедшей — я запомнила её глаза и как она бегала босой. Сюжета не помню, но именно эта картина повлияла на мой выбор.

В газете увидела объявление о наборе актрис в кукольный театр. Я сразу пошла — из десяти девушек выбрали меня. После режиссер рассказал, что к нам приезжают представители московского театрального института, и предложил сходить на кастинг — я согласилась.

Я поступила и подбирала слова, чтобы рассказать родителям об этом. Я начала издалека и сказала маме — “Апа, вот дочь Эсена говорит, что в следующем году будет поступать в Москву и её родители уже взволнованы. А я в Москву уже поступила. Я буду уже в этом году учиться в Москве”. Мама тогда отшутилась — “Вот те на! Давай мы тоже тогда начнем волноваться!” — и перевела все в шутку.

Я сказала маме, что буду учиться в консерватории. После третьего курса я встретила знакомую односельчанку, она кричит мне — “Иди сюда! Я слышала, ты там учишься на то, чтобы консервы выпускать? Какая ты молодец!”

Такой Назиру Мамбетову запечатлел фотограф Александр Федоров

Я играла дикарку в “Земле Санникова”, наблюдала за тем, как играют Дворжецкий, Юрий Назаров и Вицин. Они просто ходили, а когда звучала команда “Камера” в том же состоянии входили в кадр. Я удивлялась и думала, почему они не играют? Потом я поняла — в театре мы утрируем, а на экране нужна естественность. Для себя я поняла, что театральная сцена и кино это разные вещи. Небольшая фальшь сразу же видна на экране.

После двадцати двух лет работы в Ошском театре мои однокурсники начали уезжать, и в какой-то момент я осталась одна. Я переехала в Бишкек. В Академический меня не взяли, как мне сказали — мест не было. Потом я узнала, что актрисы театра были против меня, хотя я никому ничего плохого не сделала.

Время такое было — девять лет я сидела без работы. Были мелкие проекты, не на экране, в театре. Приходила, уходила. Потом наконец был фильм — “Кара кыз” Геннадия Базарова. Я работала с удовольствием. Следом — в театре постановка пьесы Жаныша Кулманбетова “Талант и время”. Я играла роль Бакен Кыдыкеевой.

Я сама выпросила эту роль. Взяла сценарий, пришла домой, прочла и меня взял страх. Что я натворила? Ведь Бакен Кыдыкееву все знают, и люди, которые с ней работали и зрители. Я смотрела на неё с восхищением. Я же видела её на сцене, на экране. А как человека я её не знала. Я нашла её походку, но думая над визуальным сходством, вдруг поймала себя на мысли — зачем?

Зачем я буду искать её внешнее сходство, нужно войти в её внутренний мир. И я решила без походки, без её жестов обойтись. На репетицию, мне уже сшили костюм, купили туфли. Я вышла на сцену и тут Алмаз Зарлыков изумился. Когда я спросила, что случилось, он сказал, что когда я вошла было ощущение, что вошла сама Кыдыкеева. А потом уже артисты начали находить сходство. В день премьеры в зале сидели Бексултан Жакиев, Мар Байджиев — все, кто знал Бакен Кыдыкееву. У меня страх, как они примут? А они сказали, что у них нет слов, до чего она похожа на нее.

Когда начали снимать “Курманжан Датку”, мне хотелось сыграть её. Мне позвонили сначала раз, потом второй и тишина. Приехала на пробы. Садык посмотрел и сказал, что у меня слишком много морщин. Прошло три месяца. Звонок — прилетай срочно в Ош. Мы тебя утвердили.

Я приехала и сказала Садыку, что он меня либо уничтожит, либо даст жизнь. На что Садык мне ответил, что после этой картины он либо будет, либо его не будет. Каждый по-своему оценивает эту картину.

“Кыргызское чудо” — это Айтматов. Потом Толомуш Океев, Болот Шамшиев, Геннадий Базаров, Суймонкул Чокморов и остальные… Пусть тысячу раз со мной спорят, но я так считаю. Это началось с него — он писал, а другие уже снимали. Если бы он не написал “Саманчынын жолу”, то ничего бы и не было.

Я хотела бы сыграть мать. Из айтматовских — это Толгонай. Вот это роль! Вот это вершина женского образа. Она проиграла войну. СССР выиграл, а она проиграла. В конце концов она остается с землей. Какая в этом сильная философия.


3 декабря

3 декабря

Бывшая пленница китайского воспитательного лагеря рассказала о трех годах пыток

Бывшая пленница китайского воспитательного лагеря рассказала о трех годах пыток