Женщина в политике: Кристина Вильфор

Женщина в политике: Кристина Вильфор

IMG_20181017_210930_383.jpg

Кристина Вильфор — директор Karakoyun Strategies, международной политико-консалтинговой компании, расположенной в Стамбуле. Работала с политическими лидерами, повстанческими политическими партиями и гражданскими организациями в более чем 25 странах мира, в том числе в Кыргызстане. Кристина также руководит подкастом Fatima’s Hand, в котором участвуют женщины со всех стран мира, борющиеся за равенство.

Я выросла в Монтане, очень консервативном штате с преимущественно белым населением. Большинство населения, как и моя семья, христиане. Я выросла более либеральной из-за влияния нашего школьного библиотекаря. Он давал советы по книгам, по жизни, по идеям.

Родители не были согласны с моими взглядами, но поддерживали мою активность и самостоятельность. В 14 я научилась водить и с нетерпением ждала совершеннолетия, чтобы начать водить легально и работать. Это ведь означало свободу.

В 16 я начала работать в магазине одежды. Знаете, что хорошего в том, чтобы начать рано трудиться? Рабочая этика! Это в жизни пригождается.

Я поступила на журналистику, но родители не одобрили это и решили не помогать с оплатой. Пришлось кроме учебы на полный день работать по 40 часов в неделю. Зато за 3,5 года я получила 2 степени: по журналистике и политологии. Потом сделала магистратуру в государственном управлении.

Но мне хотелось писать о новостях, мне хотелось их делать. Поэтому, поехала в Вашингтон заниматься вопросами экономической несправедливости.

К борьбе за права женщин я пришла через экономику. Оказалось, что женщины больше всех оказываются в экономически несправедливых ситуациях: 70% людей на минимальной зарплате — женщины, они не получают финансовую поддержку в декрете, им платят меньше чем мужчинам в тех же позициях.

Я проработала 15 лет в 35 американских штатах, занимались спорными проблемами референдума и проводила большую кампанию по увеличению минимальной зарплаты в 11 штатах.

Конечно, один человек может поменять мир. Но чаще за ними стоят команды с хорошей стратегией. Например, Роза Паркс, отказавшаяся уступить место белому пассажиру и последовавшая за этим сопротивление расовой сегрегации. Подумайте только: почему женщина, почему пожилая? План, стратегия, анализ — кажутся словами, которые в каких-нибудь коммерческих организациях используют, но в активизме, борье за свои права эти вещи тоже очень важны.

В 2009 году я переехала в Украину заниматься вовлечением женщин в политику. Советский Союз всегда казался мне загадочным местом, очень хотелось побывать в постсоветских странах. Несмотря на гораздо меньшую экономическую силу, политическое участие и существование феномена “невесты по почте” (mail order bride, девушки выходят замуж за иностранцев, только чтобы выбраться “из деревни”),  многие в Украине не считали, что в стране есть какие-либо проблемы с гендерным неравенством.

Я не сужу женщин за “невесту по почте”, я сужу правительства этих стран, которые не имеют законов для борьбы с гендерной несправедливостью, насилием, не создают рабочие места и образовательные возможности для девочек. У женщин должна быть возможность уехать, но по своему желанию, а не чтоб “спастись”. Потому, что “невеста по почте” — это практически смягченная форма торговли людьми.

Знаете, есть метафора “мужчина голова, женщина шея”, которая как бы говорит “да женщины, у вас есть сила... в том что касается дома” (подмигивает), но нет настоящей силы — политической, экономической, социальной, судебной”.

Политические партии должны задумываться, что нужно инвестировать в женщин и их права, чтобы завоевать их голос. И женщины должны хотеть быть частью решений, они — половина населения во многих странах.

Несмотря на то, что женщины составляют большую часть населения в мире, они редко где имеют голос в принятии решений, их потребности не учитываются  при распределении госбюджета, у них не всегда спрашивают, им не всегда верят. Мужчины-политики приоритезируют на свое усмотрение, они, правда, могут думать, что так хорошо женщинам, но они не могут точно знать. Поэтому, важна представленность самых разных людей во власти, не только одной группы.

Я помогла сформировать женские парламентские форумы, низовые коалиции для преодоления барьеров для женщин-лидеров, провести исследования и выработать свой подход к решению проблемы. Когда я начала видеть результаты, я решила открыть свою собственную компанию и применять эти стратегии в других странах.

Компанию назвала “Karakoyun Strategies”, Karakoyun в переводе с турецкого означает “черная овца”. Знаете, черная овца в толпе из белых овец. Тот, кто не боится отличиться, не боится думать по-иному. А еще это фамилия моего мужа :).

В качестве политического консультанта проработала в Молдове, Грузии, России, Сирии, других странах Ближнего Востока. Африки и Европы. Во время последних президентских выборов в США привлекала западноевропейских политиков для изучения партий в США, на следующей неделе буду в Сербии.

Нет идеальной страны, хотя Скандинавские страны неплохо справляются.

В Кыргызстане я работаю с парламентом и занимаюсь проблемами репрезентации женщин-политиков в медиа. Многие не думают, как освещение в медиа, уничижительные шуточки ведут и оправдывают насилие. Замечаете, какие слова медиа подбирает к женщинам? Какие вопросы допустимо озвучивать женщинам, нередко с осуждением их недостаточного выполнения стереотипных гендерных ролей.

Кроме основной работы у меня еще есть подкаст Fatima’s Hand (рука Фатимы). Так называется защитный амулет в форме ладони, которым часто пользуются евреи, арабы и христиане. Но знаете, она существовала ещё до возникновения этих религий. Это универсальный знак для женщин всех конфессий и тех, кто вне. Подкаст на английском и рассказывает истории женщин.

Моя знакомая в Кыргызстане рассказала свою историю. Оказывается, в 16 ее похитил парень, с которым она пару раз ходила в кино. Она осталась его женой, родила семерых детей. Но однажды он пришел домой и заявил, что предсказатель посоветовал ему расстаться с ней. Забрал всех семерых детей и уехал. Тогда она узнала, что у него на стороне была еще семья и дети. С тех пор она не видела детей. Ей сейчас сорок, но как она держится! Очень сильная, начала работать.

Эта история заставила меня задуматься: а были ли они когда-нибудь партнерами? Считал ли муж ее равной себе, говорил ли с ней, обсуждал ли проблемы, уважал ли он ее? Смогла бы она поговорить с ним об измене, если бы догадывалась? Знала ли она о его другой семье? Я знаю женщин, которых предавали, обманывали, изменяли, и когда они, узнав приходили к мужьям, те избивали. Мужское эго, кричащее “да как ты смеешь меня спрашивать?”. Тебе разбивают сердце, разбивают жизнь и напоследок внушают страх, недоверие ко всем людям.

Сталкиваться с худшим в человеке — самое трудное в моей работе. Например, в своей работе видела и  отрубания пальцев людям, которые голосовали за оппозиционную партию, сексуальное насилие над женщинами, которые хотят ходить в школу или одеваться как хотят сами.

Справляться с трудностями мне помогает вера и забота о себе. Я верю в Бога, но не являюсь частью какого-либо религиозного института. Медитирую, молюсь, веду дневник. Когда вокруг много страшного, нужно пытаться найти хорошее, доброе, благодарить и искать пути не пускать внутрь себя еще больше страха.

Когда я дома, в Стамбуле, мы с мужем всегда очень неспешно завтракаем по утрам, эти пару часов – это наше “счастливое” время, свободное от всего неприятного в мире. Мы оба любим разговаривать о еде и наслаждаться ей. Мой муж — шеф-повар, у него ресторанный бизнес.

Я вышла замуж в 40 лет, и мне было важно не только то, что он красив, прекрасно готовит и любит меня, но и то, что он разделяет мои ценности. Я никогда не хотела тратить свою жизнь на того, кого надо всю жизнь убеждать в равенстве людей вне зависимости от расы, пола или сексуальной ориентации. Мне кажется, это такие базовые вещи, которые просто должны просто быть. Все остальное обсудим, придумаем. И мы с ним правда, очень много разговариваем обо всем на свете. Мне важно, чтобы он понимал меня, и мне важно понимать его.

Мой муж — мусульманин, критично относящийся к некоторым интерпретациям Корана, особенно по части подавления женщин. Я люблю в нем сильное чувство справедливости, он поддерживает меня, мою деятельность, несмотря на частые поездки и сопровождающие поездки риски и опасности.

Его семья — очень консервативные мусульмане, моя — очень консервативные христиане. Приняли ли они нас с распростертыми объятиями? Конечно, нет. Просто он сразу же заявил своей семье, что не позволит никому ставить под вопрос его отношения и критиковать его супругу. Я сделала то же самое: “Да, я выхожу замуж за мусульманина. Я вас люблю, его тоже. Не прошу разрешения, я вам сообщаю”. А потом он пришел и очаровал всех, мы даже были в церкви вместе, и его семья ко мне очень тепло относится. Его мама готовит лучше всех!

Беседовала Алина Жетигенова, текст собрала Сабина Янг

18 октября

18 октября

17 октября

17 октября