Похищение невест, стыд и любовь глазами Юджинии Чанг

Похищение невест, стыд и любовь глазами Юджинии Чанг

Юджиния Чанг, 31

Продюсер фильма «Жамгырдан кийин» (After the Rain/После Дождя)

Я идентифицирую себя как американку корейского происхождения. Родилась и провела большую часть жизни в Бостоне и Лос-Анджелесе. 

Когда мне было 11, моя семья переехала в Южную Корею. Трудно полюбить место и завести друзей без знания языка и понимания культуры. Поэтому, поначалу было очень сложно. Но как только я выучила корейский, устроилась и привыкла, надо было возвращаться в США.

В 16 я вернулась обратно в штаты и пошла в старшую школу, а затем в университет. Вроде бы знакомая среда, но за пять подростковых лет, оказывается, прилично отвыкаешь. Обратная адаптация тоже заняла время.

В 25 я приехала в Кыргызстан волонтерить. В 20 с чем-то, окончив учебу и чуть поработав, хочется менять мир! (смеется). О Кыргызстане я не знала ничего, меня определили сюда. Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в эту страну и она станет для меня одной из родин.

Первая мысль по прибытии в Бишкек была: “О, я на них очень похожа!”

Screen Shot 2017-05-31 at 21.52.46.png

Мое кыргызское имя  - Элнура. Эля, Юджи, Женя - так меня называют тут.

Мои любимые слова на кыргызском: «айиий», «ииий» и «жаным». Всех милых мне людей называю так. А еще мне нравится переделывать имена друзей, добавляя окончание "оуууу": Аида - Аидоуууу, Назби - Назбоууу, Самару - Самароуууу.

«Зачем учить кыргызский? Это же непрактично!», - часто слышала я. Корейский ведь я тоже выучила, хотя на нем говорят только в Корее. Не очень-то и практично, получается? Но я поняла вот что: без знания языка невозможно вполную прочувствовать людей, настроения, искусство. Знание корейского, как и кыргызского, - это как дополнительные «глаз», «ухо» и «сердце». Видишь, слышишь и чувствуешь больше.

Первый год я преподавала английский язык в колледже при Университете имени Арабаева, второй - в университете «Манас». Моя работа вдохновляла меня не только тем, что я помогаю с изучением полезного языка, но и тем, что каждый день мы со студентами обменивались знаниями, взглядами и жизненными историями. А они у нас были очень разные.

Большинство моих студентов приехали из сельских местностей, только что окончив школу. Начало самостоятельной взрослой жизни в новом городе и множество вопросов к себе, к миру. Поэтому, я старалась говорить не только о грамматике языка, но и обсуждать на английском важные и интересные им темы: что такое любовь, партнерство, планирование, ответственность, свобода, профессионализм, лидерство, путешествия.

Из этих разговоров я и узнала, что ала-качуу (кража невест) не легенда и далеко не редкость даже в наши дни. Мои студентки и подруги были жертвами этой традиции. Некоторым по приезду в село к родителям на лето приходилось носить платок на голове, чтобы их не украли прежде чем они окончат университет. Однажды я поехала в гости к подруге, и незнакомая женщина на улице сказала мне: «Не оставайся в селе надолго, а то украдут».

Кадр из фильма "Жамгырдан кийин"

Когда я рассказываю своим городским знакомым об «ала-качуу», они удивляются или убеждают, что эта традиция давным-давно не практикуется. Удивительно, что в крошечном Кыргызстане существует такая пропасть между городскими и сельскими жителями. В Бишкеке многие живут в своем уютном пузыре и не знают, что происходит в стране. 

Я убедилась в том, что ала-качуу прекратится только тогда, когда для семьи «суйуу» (любовь) к дочери переборет «уят» (стыд) перед народом. Когда ее родители посчитают такое отношение к их ребенку преступлением, тогда они будут намерены подавать в суд, бороться за справедливость. Тогда и осмеливаться на такое станут меньше. 

Что я могла сделать зная, что подобное происходит в стране, которую я люблю? Поведать историю надежды в форме полнометражного фильма.  

Но проблема была в том, что я никогда не писала сценарии, не снимала фильмы. Несмотря на это, я не сдалась и продолжила собирать истории, писать сценарий как могу в течение восьми месяцев. Просто искала в интернете «как писать сценарий» и следовала советам. План мой в общем-то основывался на ключевых словах «как снимать кино», «где найти деньги», «как подбирать актеров».

В это время мне пришлось вернуться в Лос-Анджелес к работе в медиа-компании. Несмотря на свою занятость, я писала ежедневно. Худо-бедно, но каждый день. За что я была вознаграждена! Мне посчастливилось встретить профессионального сценариста, который прожил в Кыргызстане 20 лет, знал о похищении девушек и был неравнодушен к этой теме. Он предложил мне помощь с редактурой сценария: перечеркнул, переформулировал, расписал замечания, дал советы.

Вообще от задумки до реализации фильма мне посчастливилось встретить людей, которые любили Кыргызстан и также болели за суьбы девушек, и они сами предлагали мне помощь или участие. 

Зимой 2015 года я вернулась в Кыргызстан с готовым сценарием для поиска съемочной команды. Я обратилась к своим друзьям, знакомым, организациям, которые занимаются правами человека и все почти в один голос говорили мне: «тебе нужен Чингиз Нарынов».

Как только я встретила Чингиза, я поняла, что он не только крутой режиссер, художник, но и человек с большим сердце, неравнодушный к теме несправедливости. Я рассказала ему сюжет фильма и он сразу же загорелся, даже не заговорив про деньги. С того самого момента и по сей день проект пару раз приостанавливался по разным причинам, я иногда теряла веру в то, что мы сможем доснять фильм. Но Чингиз ни разу.  

Найти актрису на главную роль было очень сложно. Мы прослушали более сотни кандидаток, но что-то каждый раз было не так. Кто-то был выше, кто-то ниже, кто-то выглядел младше или старше, чем мы представляли нашу главную героиню. Многие говорили на кыргызском с русским акцентом. Она - сердце фильма, без нее было нельзя начать фильм. К тому же, у нас возникли проблемы с финансами и мы решили приостановить проект на некоторое время.

В этот период неожиданно для себя мы получили финансирование в размере $10 000 от частных лиц в Южной Корее, финансирующих гуманитарные проекты. Для полнометражки нам требовались $55 000, $10 000 из которых хватило бы для съемок трейлера. А $45 000 мы нашли, уже имея на руках трейлер. 

Но для начала съемок трейлера нам все еще не хватало актрисы на главную роль. Но в этот раз мы не объявляли кастинг, а сели и прошлись по профилям девушек в социальных сетях, выбрали троих. Они подходили нам внешне, у них был кое-какой актерский опыт. Мы написали им. Нам ответили только двое, мы их пригласили на прослушивание, они нам понравились, но они плохо говорили по-кыргызски. Вечером мы собрались всей командой, долго обсуждали и большинство согласилось, что надо будет организовать поездку в село для практики языка. Но окончательно решение мы хотели принять утром.

А утром нам ответила третья девушка. Она извинялась, что пишет с опозданием и очень просила, чтоб мы с ней встретились. Как только мы ее увидели, мы поняли, что она и есть та девушка, о которой мы хотим сделать фильм. Дальше она нас удивила еще больше - у нее были прекрасные актерские навыки и безупречный кыргызский. У нее была энергетика, аура, голос, жестикуляция нашей главной героини. Мы были счастливы и сразу принялись за съемку трейлера.

Главную героиню фильма зовут Сүйүн, что означает “радость”, “отрада”. У нее двое братьев и отец. Прототипами героев послужили члены семьи, с которыми я познакомилась в Жалал-Абаде. Они мне запомнились тем, что очень сильно любили  друг друга, умели выражать любовь, заботу и уважение.

Мой фильм о том, как однажды девушку крадет незнакомый ей парень и как на это реагирует семья. О любви к ребенку, не ломающейся от общественных предрассудков, сплетен и давлений. Любви к дочери вопреки страху не понравиться соседям, родственникам, да и просто чужим людям.

Честь дочери не должна ставиться ниже, чем честь семьи. Она не должна расти с мыслью, что выйти замуж и заботиться о семье - это ее смысл жизни, единственное и самое важное ее предназначение. При таком воспитании она мало того, что не познает возможности мира, не раскроет способности свои, но еще и останется терпеть насилие, страх, угрозы, будучи уверенной, что это «тагдыр» (судьба).

Что ей остается делать, если и семья отворачивается от нее вместе со всем обществом в момент, когда её хватают насильно и везут в чужой дом? В момент, когда кто-то с улицы меняет ее жизнь вопреки ее желаниям, чувствам и целям. Что ей остается делать? Мало у кого будут силы противиться в тот момент и далее по жизни с этим человеком, когда даже ее родная семья не на ее стороне.

Сейчас мы собрали полную сумму денег и начали съемки. Поддержали нас фонды и чатсные лица из США и Южной Кореи. Меня также очень поддержали моя семья и друзья как финансово, так и морально. Я им очень благодарна.

Напоследок, я хотела бы добавить: даже Курманжан Датка сама выбрала себе мужа. 

Текст: Алина Жетигенова

Фотографии: Юджиния Чанг и City Lab Production studio

 

 

Алина Чеполинко о переезде, родах и бизнесе в Японии

Алина Чеполинко о переезде, родах и бизнесе в Японии

Девушка, которая летает: Бегаим Эшимбаева

Девушка, которая летает: Бегаим Эшимбаева